Бизнес-омбудсмен Панферов раскритиковал борьбу с пастереллезом в регионе

Фото: Алексей Коваленок / РБК Новосибирск

Уполномоченный по защите прав предпринимателей Новосибирской области Андрей Панферов высказал замечания к действиям региональных властей при ликвидации очагов пастереллеза в сельских районах. Он отметил, что прямых обращений от пострадавших фермеров к нему не поступало, однако, по его словам, ситуация развивалась таким образом, что вызывает вопросы.

«Я не согласен с тем, как проводились те или иные мероприятия на территории сельских районов. С людьми так поступать нельзя. Если эти мероприятия уже были запланированы, почему не было четкого информирования», — заявил Панферов на встрече с журналистами. Омбудсмен подчеркнул, что для сельских жителей личные подсобные хозяйства являются смыслом жизни, и отсутствие разъяснений о правах и возможных компенсациях привело к негативным последствиям. По его мнению, в Новосибирской области разъяснительная работа была организована на менее высоком уровне, чем в Алтайском крае.

Вспышка пастереллеза

На середину марта 2026 года в регионе было зафиксировано 42 очага пастереллеза и бешенства, карантин введен в пяти районах. Правительство области 16 марта сообщило, что режим ЧС действует с 16 февраля; соответствующее постановление имело гриф «для служебного пользования» и было рассекречено позднее. Ветеринарные службы проводили изъятие и забой скота.

В населенных пунктах с выявленными очагами болезни на въездах выставили блокпосты, дежурили сотрудники полиции. Ветеринары вместе изымали скот для уничтожения, в том числе в отсутствии хозяев. Депутат Законодательного собрания Вячеслав Илюхин обратился в прокуратуру и Следственный комитет с просьбой дать правовую оценку фактам изъятия скота, указав, что распоряжение губернатора не было официально опубликовано.

Опрошенный РБК Новосибирск юрист адвокатского бюро Sollars Полина Красоусская обратила внимание, что наложение грифа «для служебного пользования» на нормативный акт о введении карантина не позволяет считать его официально опубликованным, что может противоречить требованию об обязательном опубликовании документов, затрагивающих права граждан.

«Решение/распоряжение об изъятии должно быть выдано собственнику животных, а постановление о карантине должно быть опубликовано, — поясняет юрист. — Нормативный акт о введении карантина, которым ограничиваются права фермеров и иных владельцев животных, не должен быть «секретным» или «конфиденциальным» как документ в целом, иначе его применение будет противоречить конституционному требованию об официальном опубликовании актов, затрагивающих права и обязанности граждан».

В конце марта глава Россельхознадзора Сергей Данкверт сообщил журналистам о контроле над распространением пастереллеза в Новосибирской области.

«Меры, которые предприняли, оказались достаточно жесткими, но необходимыми. <...> Наша задача — сделать ситуацию контролируемой. Она уже контролируема. Меры поддержки достаточны для того, чтобы купировать ситуацию. В ближайшие дни будет завершено то, что вынуждены мы делать», — сообщил чиновник.

После изъятия скота областные власти выделили около 200 млн руб. на компенсации. Утратившие скот домохозяйства могут получить 668,16 тыс. рублей на семью из четырех человек, а также ежемесячные выплаты в размере прожиточного минимума в течение девяти месяцев. При этом ассоциация «Народный фермер» оценила прямой имущественный ущерб собственников изъятого скота более чем в 1,5 млрд руб.

Министерство сельского хозяйства Беларуси с 13 марта ввело запрет на ввоз сельскохозяйственной продукции из Новосибирской области, а также из нескольких других регионов России. Ограничения распространяются на крупный и мелкий рогатый скот, свиней, молочные продукты, мясо, кожевенное сырье и корма животного происхождения. Причиной названо ухудшение эпизоотической ситуации в этих регионах.