Арбитражный суд Западно-Сибирского округа 27 марта 2026 года отклонил ходатайство АО «Новосибирскхлебопродукт» о приостановлении исполнения судебных актов по делу о доначислении 51 млн руб. таможенных платежей и 34 млн руб. пени (всего 85 млн руб.). Компания судится с Омской и Новосибирской таможнями, оспаривая их позицию по декларированию зерна, вывезенного на экспорт в 2024 году.

Омская таможня провела камеральную проверку экспорта пшеницы и ячменя, которые «Новосибирскхлебопродукт» отправлял в январе-феврале 2024 года железной дорогой из Сибири, а затем морем через порт Приморского края. Таможня предположила три нарушения:

• в декларациях не указаны морские коносаменты (документы международной перевозки, подтверждающие вывоз товара за пределы ЕАЭС), которые фактически появляются после погрузки продукции на морское судно;
• в графе о транспортных средствах указаны номера контейнеров вместо номеров железнодорожных вагонов;
• убытие продукции из порта частями, что, по мнению таможни, нарушает правило об одновременной отгрузке для одной товарной партии, даже в том случае, когда в пути следования перевозчик (РЖД) отцепил сломавшиеся железнодорожные вагоны.

Из-за этого таможня пересчитала вывозные пошлины: вместо ставок на дату подачи деклараций (от нуля до 3,6 тыс. руб. за тонну) применила ставку 50% таможенной стоимости, но не менее 100 евро за тонну — действующую на дату фактического вывоза (март–апрель 2024 года). Новосибирская таможня выставила уведомления о неуплаченных платежах.

Позиция компании и прокуратуры

«Новосибирскхлебопродукт» в июне 2025 года подал иск в Арбитражный суд Омской области, но 25 сентября 2025 года суд отказал. Компания обжаловала решение в Восьмом апелляционном суде. В жалобе она настаивала: на момент подачи декларации у нее не могло быть номеров вагонов (они становятся известны после того, как контейнерный терминал краном поставит контейнер на железнодорожную платформу) и бортовых морских коносаментов (их оформляют в порту после погрузки на судно); ФТС России письмом от 21 октября 2021 года разрешила указывать в графе 18 номера контейнеров вместо вагонов, и данная информация длительно размещалась на сайте ФТС России.

Западно-Сибирская транспортная прокуратура поддержала компанию, указав, что доставка вагонов в порт в разные даты из-за особенностей перевозочного процесса не может считаться нарушением. Позже, на Восточном экономическом форуме, в ходе личного приема предпринимателей на этот случай обратил внимание тогдашний генпрокурор Игорь Краснов, и прокуратура провела дополнительную проверку, подтвердив незаконность решений и вступив в процесс оспаривания на уровне второй инстанции.

Решение апелляционного суда

Восьмой арбитражный апелляционный суд 6 марта 2026 года оставил решение первой инстанции без изменения. Судьи частично согласились с компанией: нарушение с указанием контейнеров вместо вагонов — формальное, не влияющее на суть; правило об одновременной отгрузке компания не нарушала. Однако главное нарушение осталось: декларант не указал в декларациях морские коносаменты и не представил их при декларировании.

Суд подчеркнул, что компания выбрала обычное декларирование, а не периодическое или неполное, поэтому обязана была предоставить полный пакет документов, включая документы международной перевозки. При этом выпускающая таможня, завизировавшая декларации резолюцией «Выпуск разрешен», пояснила в своем ответе на представление Западно-Сибирской транспортной прокуратуры, что сведения в таможенных декларациях экспортера АО «Новосибирскхлебопродукт» были достаточными для декларирования.

«Новосибирскхлебопродукт» подал кассационную жалобу в суд Западно-Сибирского округа. Заседание назначено на 12 мая 2026 года. Кассация объявила перерыв в заседании.

«Это документ из будущего»

Генеральный директор «Новосибирскхлебопродукта» Сергей Соколов рассказал РБК Новосибирск, что ситуация предприятия — не единичная; ему известно 30 подобных случаев у экспортеров агропродукции в Сибири и на Урале. С лицевого счета компании уже списали порядка 85 млн руб.

«Дело касается экспортных перевозок мультимодальными контейнерами за 23–24-й годы. Они не связаны с недостоверным декларированием: все выезжает, проезжает, таможня дает разрешение на все декларации, на момент выпуска все проверено и выпуск разрешен. Через пару лет возникает вопрос: почему у вас в графе не указаны номера железнодорожных платформ, а вместо них — номера контейнеров? Или почему, начиная с сухопутной части в Новосибирской области, вы не вписали номер морского коносамента? Это вообще документ из будущего, который появляется только после того, как контейнер грузят на судно, — через 1–1,5 месяца. И это вменяется как нарушение. В этом периоде меняются ставки пошлин, и таможня начинает считать по новой ставке. В отдельных случаях суммы становятся большими из-за неквотного вывоза: на момент вывоза нет лицензии — платишь по 100 евро за тонну», — объяснил Соколов.

Он добавил, что в октябре на базе Центра «Мой бизнес» в Новосибирске проходила встреча участников внешнеэкономической деятельности, где также выяснилось: по промышленным предприятиям Урала аналогичные доначисления пытались производить, но там уже сформировалась судебная практика в пользу участников ВЭД. Тем не менее «колесо продолжает крутиться»: хотя в текущее время есть факты отмены некоторых решений в порядке ведомственного контроля, «Новосибирскхлебопродукт» остался в судебном контуре. Более того, по уже отмененным решениям вновь открываются перекрестные проверки у ряда экспортеров.

Соколов также отметил, что Минфин в третьем квартале внесет в Госдуму законопроект, который с 2027 года сделает досудебную ведомственную апелляцию обязательным элементом, что соответствует задачам «Стратегии развития ФТС до 2030 года». Пока же порядок таков: доначислили — выходи в суд. «У нас, как у стабильных участников ВЭД, всегда есть деньги, которые у нас уже зачислили в бюджет. И что нам делать?» — задается вопросом директор.