Перейти к основному контенту
Интервью ,  
0 

Интервью: о цифровых документах, сервисах будущего и проблемах маркировки

Об ИТ-решениях во власти, войне за умы и перспективах цифровых сервисов — в интервью с Евгением Филатовым, генеральным директором «Контура»
Фото: Контур
Фото: Контур

— «Контур» — флагман внедрения электронного документооборота (ЭДО) в России. Как на этот процесс повлияла пандемия?

— Она подстегнула переход на ЭДО: аналитики «Контура» оценивают опережение тренда в 3–7%. Количество отправленных через «Контур.Диадок» электронных документов в 2020 году выросло на 31%.

Чаще всего электронный документооборот используют торговые и FMCG-компании.

Новосибирская область — довольно продвинутый регион. По данным нашего сервиса «Контур.Диадок», суммарный трафик из Новосибирской области в первом полугодии 2021 года — 39 млн электронных документов. Это на 9 млн больше, чем в прошлом году.

Если сравнить первое полугодие 2021 года с аналогичным периодом прошлого года, то среди отраслей, наиболее активно переходящих на ЭДО в регионе — FMCG (+87%), строительство (+71%) и недвижимость (+113%).

«Контур» — экосистема для бизнеса. Бренд принадлежит группе компаний «Контур», основанной в 1988 году. Ключевые направления бизнеса — ЭДО, бухгалтерия, электронная подпись и онлайн-кассы. Среди флагманов — сервис интернет-отчетности «Контур.Экстерн», система ЭДО «Контур.Диадок» и сервис проверки контрагентов «Контур.Фокус». По оценке компании, по основным продуктам «Контур» занимает порядка 30–50% рынка, по услугам Удостоверяющего центра (электронные подписи) — больше 20%. Выручка за 2020 год составила 18,1 млрд руб.

Об электронном документообороте

— Каков самый большой сегмент рынка, не охваченный ЭДО? Ведомства?

— Нет, во взаимодействии ведомств и бизнеса все движется ритмично. Началось всё полтора десятилетия назад с налоговой, остальные подтягиваются.

Самый большой проседающий сегмент — сам бизнес: на ЭДО в сегменте B2B перевели только 10% счетов-фактур. Из-за этого в бизнесе до сих пор циркулирует огромное количество бумажных документов.

Чтобы перевести 70–80% трафика в электронный вид, потребуется еще года три-четыре. Второй проблемный пласт — трудовые отношения «работодатель-сотрудник».

Пока идет эксперимент по кадровому электронному документообороту. Это хорошо, но хочется двигаться быстрее.

— Цифровизация давно стала главным трендом в экономике. Как вы считаете, отвечают ли темпы развития цифровой инфраструктуры потребностям экономики?

— Потребности рынка растут быстрее, чем регуляторы успевают готовить и принимать нормативную базу, которая позволила бы ускорить цифровизацию. Российская практика — долго согласовывать документы между ведомствами, на это уходят не месяцы, а годы. Цифровой экономике нужны решения здесь и сейчас. Правительство пытается отладить этот процесс, но пока мы в начале пути.

Например, закон об электронном документе. В законодательстве нет такого понятия, как электронный документ. Закон должен конкретизировать их статус. Но его уже три года не могут принять: никак он не может пройти все согласования. Отсутствие законодательного регулирования всем усложняет жизнь. Например, мы можем обмениваться электронными юридически значимыми документами, подписывать их электронной подписью, но тот же суд может отказаться их признавать. Им нужна бумажная копия. Такие ограничения нужно снимать.

Надеюсь, что ускорению поможет введенное понятие экспериментально-правовых режимов, в просторечии — регуляторных «песочниц». Федеральные власти проводят эксперименты в рамках отдельных регионов или областей деятельности. Например, запустили эксперименты по телемедицине и беспилотному воздушному транспорту. Если сработает — введут на постоянной основе, не сработает — откатят. Это даст возможность проводить новые технологические решения.

Фото: Контур

Об обязательной маркировке

— Как вы оцениваете внедрение маркировки? Сложности позади?

— У каждой товарной группы есть специфические особенности производства и оборота товаров: молочная продукция и вода — не то же самое, что обувь и фототехника.

Импортеры обязаны ввозить в РФ только маркированный товар, им нужно научиться получать коды у оператора маркировки, договориться с иностранным поставщиком о нанесении на товар наклеек с кодами. Нужно научиться обмениваться данными с поставщиками услуг, хранить коды и наносить без ошибок, чтобы не портить отношения с контрагентами и не терять деньги. Наконец, всем, кто работает с маркировкой, нужно научиться добавлять новые сведения в таможенную декларацию.

Кому-то приходится совмещать производство и оборот маркированного товара с обычным. Например, компания импортирует детские товары, из них 5% — это обувь. Еще сложнее, если в рамках одного бизнеса нужно совмещать разные технологии маркировки. Допустим, аптека продает помимо лекарств мороженое и воду. Стандартным решением здесь не обойтись.

Плюс бизнес должен внедрить 2D-сканеры, терминалы сбора данных, принтеры, аппликаторы. В июне стартовала маркировка молочных продуктов, где особенно актуально обновление производственных линий. Им нужно еще техническое зрение и промышленные принтеры. Сложность в том, что с ходу не всегда можно сказать, какое именно оборудование понадобится компании.

Отдельная история с поставщиками услуг для оборота товаров. Часть из них не попадает под маркировку, но связана с ней. Это таможенные склады, службы доставки, таможенные брокеры. Сами они не импортируют, не производят и не продают маркированный товар, но решают задачи маркировки для своих партнеров. Они тоже должны оптимизировать свои процессы и научиться обмениваться сведениями о маркированном товаре с его владельцами. Стандартных решений для них нет. Мы такое решение разрабатываем.

Об электронных сервисах

— В России государство активно внедряет электронные сервисы, те же госуслуги или электронный дневник в школах. Разработка инфраструктуры таких решений лежит в поле госзаказа или это история про бизнес?

— Важно, чтобы государственные сервисы не пытались взять на себя решение абсолютно всех вопросов при взаимодействии с государством. Есть массовые и простые сценарии, которые государство эффективнее сделает на одной платформе. Например, получение загранпаспорта или регистрация брака. А есть более сложные сценарии — та же отчетность бизнеса в госорганы. Если их государство будет реализовывать монопольно, то задача будет решена плохо, потому что решение будет только одно для всех, без учета многообразия вариантов.

Сервис, который нужен бизнесу, встраивание продуктов платформ государства в информационные системы предприятий, — это должны делать коммерческие организации, которые борются за клиента. Должен быть интерфейс, который позволяет вокруг одной услуги сделать разные решения.

Государство не будет думать о клиенте, даже если это декларируется. Законы монопольного рынка убивают клиентоориентированность, а рынок «последней мили» должен быть конкурентным.

— Если говорить о перспективах развития цифровых сервисов для бизнеса, в чем вы видите перспективу?

— Будущее за сервисами, где одновременно работают разные компании. Частный случай такой истории — маркетплейс. Интересно развиваться в системах, которые не ограничены контуром одного предприятия и создают для пользователей дополнительную ценность — например, готовят аналитику и прогнозируют продажи. Допустим, площадка объединяет производителей, поставщиков, дистрибьюторов. Если я произвожу подшипники, за мной стоят производители комплектующих, стали, коксующихся углей. Исходя из того, как движется продукция, каждый из участников цепочки может планировать производство.

Одна из перспектив электронных сервисов — этакий цифровой госплан, но управляемый не централизованно, а через потребности рынка.

О кадровой проблеме

— Дефицит кадров в IT давно стал общим местом. Что изменилось в последние годы?

— Пандемия только усугубила проблему. Сейчас в ИТ-отрасли идет настоящая война за умы. Острее всего проблема стоит с продвинутыми разработчиками.

Практика удаленного найма упростила переманивание кадров, в результате в регионах зарплаты у разработчиков выросли еще сильнее, практически сравнявшись со столичными.

— Есть ли еще потенциал по росту зарплат?

— Наверное, еще есть. Но как бы это не оказалось пузырем, который может лопнуть.

Есть и другой интересный тренд: трудоустройство в крупные компании перестало быть синонимом успеха — молодежь видит, что зарабатывать большие деньги и развиваться профессионально можно и не в найме. Перед глазами примеры успешных блогеров и стримеров, и это новые условия для рынка труда.

— Как вам кажется, система высшего образования может закрыть сложившийся дефицит кадров?

— В вузах готовят мало специалистов и зачастую не тех, кого надо. Крупный бизнес организует университеты у себя. Мы много лет сотрудничаем с Уральским федеральным университетом, пытаясь учить специалистов, которые нужны рынку.

— Какие еще ресурсы для восполнения дефицита кадров вы видите?

— Переучивать. Если у человека есть хороший базис, необязательно технический, его можно переобучить, прокачать в области, которая интересна и востребована. И это история не только про молодежь.

— Что меняется в мотивационных схемах?

— Нормой становится удаленка. И зачастую сотрудники рассчитывают, что не только будут работать из дома, но и что компания обеспечит им рабочее место и доставит все корпоративные «плюшки» на дом. Меняются офисы. Компании уходят от закрепленных рабочих мест, появляется рабочее пространство, расшаренное между всеми членами команды.

— Пандемия расширила рынок труда, сняла региональную привязку. К вопросу о привлекательности определенных территорий, кластерах. Насколько это актуально, если жить можно где угодно?

— Решение здесь не только в создании комфортной среды. Молодежи нужна самореализация, возможность менять мир, а удобнее это делать рядом с состоявшимися профессионалами.

Многие айтишники не принимают мысли, что команда должна быть распределенной по городам. Плюс не все потребности закрывает виртуальный мир, когда мы решаем рабочие вопросы и штурмим в офлайне, подключается широкий контекст, и продуктивность команды становится выше.

Именно поэтому мы несколько лет назад решили вкладываться в строительство своего офиса разработки, который постепенно перерос в масштабный проект «Контур-Парк». Мы поняли, что нужен не просто офис, а среда, которая объединит наши производственные, образовательные и «нерабочие» активности.

Образовательная составляющая вылилась в наш совместный с УрФУ и правительством Свердловской области проект АКСИТ — Акселератор ИТ-компетенций. Идея — максимально сблизить образование и производство.

Это про короткие, трехмесячные образовательные модули: узнал — пошел применять. И про то, что учить будут практики — наши лучшие инженеры и специалисты из других IT-компаний, которые захотят присоединиться к проекту. И, конечно, про то, что мы будем учить тому, что нужно здесь и сейчас, что будет востребовано рынком в ближайшие годы. В общем, делаем ставку на среду, образование и сильных личностей. Сильные притянут сильных и помогут им вырасти и найти свою нишу в IT.

СберПро Исследование

Самые востребованные цифровые профессии
в России сегодня

СберПро Интересное

Трудности найма.
Как подбирают 
и удерживают производственный персонал

СберПро АПК

Как российские производители ищут путь к сердцу потребителя

СберПро Промышленность

Тренды производства 
и торговли минеральными удобрениями

СберПро Интересное

Технологии рекламы. Как за два года изменились цифровые коммуникации

СберПро Бизнес

На стороне бизнеса: дискуссионный проект о трендах и стратегиях развития в новой реальности

СберПро Промышленность

Живой организм. 
Кто и зачем развивает биотехнологии 
в России

СберПро Интересное

Четыре кита цифровизации. 
На что делают ставку компании-лидеры

СберПро Интересное

Фактор успеха. 
От чего зависят результаты цифровой трансформации

СберПро Главное

Кейсы лидеров бизнеса. Мнение ведущих экспертов. Актуальные тренды 
в отраслях экономики

Авторы
Теги
Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Курс евро на 17 июля
EUR ЦБ: 96,26 (+0,48)
Инвестиции, 17:40
Курс доллара на 17 июля
USD ЦБ: 88,28 (+0,47)
Инвестиции, 17:40
Все новости Новосибирск
Цены на золото обновили исторический максимум Инвестиции, 18:19
Как перестать покупать дорогие билеты для деловых поездок РБК и Millennium, 18:12
Литовский министр опубликовал подписанное соглашение о выходе из БРЭЛЛ Политика, 18:12
Пожарный получил осколочные ранения при атаке дрона в Курской области Политика, 18:01
Часть Крыма и Севастополя осталась без света Общество, 17:57
Ефимов сообщил итоги торгов за право реорганизации участка в Бескудниково Город, 17:54
МВД опровергло трудоустройство иностранцев в органы Общество, 17:49
Онлайн-курс Digital MBA от РБК
Объединили экспертизу профессоров MBA из Гарварда, MIT, INSEAD и опыт передовых ИТ-компаний
Оставить заявку
В Белгородской области ограничат въезд в 14 населенных пунктов Политика, 17:42
TAU Cerámica представила технологию виртуальных интерьеров Immersive Box Пресс-релиз, 17:37
Центробанк установил официальный курс доллара США на 17 июля Инвестиции, 17:35
Росавтодор ответил на критику Счетной палаты из-за замороженных проектов Бизнес, 17:29
Обвинившая Сырского и Залужного депутат Рады попала в базу «Миротворца» Политика, 17:23
«Можно не лечить» и другие мифы о гипертонии Pro, 17:23
Лавров приехал на заседание Совбеза ООН Политика, 17:22