Аналитики назвали самые убыточные отрасли экономики Новосибирской области
В Новосибирской области выросла доля убыточных компаний
Каждая седьмая компания в Новосибирской области закончила прошлый год с убытками
Фото: magnific.com
В Новосибирской области, как и в целом по России, фиксируется рост числа убыточных организаций, свидетельствуют данные «Контур.Фокуса», которые есть в распоряжении РБК Новосибирск.
В Новосибирской области по итогам 2025 года 12,78 тыс. компаний фиксируют убытки, это 14,6% от общего числа организаций. Еще 3,28 тыс. компаний имеют нулевую выручку (3,75%). И первый и второй показатель по доле компаний — выше среднероссийских значений. За год доля убыточных компаний выросла на 9,4% (1,26 пп).
Из 3 413 933 юрлиц, действующих в РФ по состоянию на апрель 2025 года, 13,5% (460,7 тыс.) фиксируют убытки, а 2,83% (96,7 тыс.) — нулевую выручку. Год назад доля убыточных компаний составляла 12,9%, «нулевых» — 3,16%.
В сегменте малого и среднего бизнеса по сравнению со всеми убыточными бизнесами страны — наибольшее число таких компаний. Основное ядро — микропредприятия, на их долю в 2025 пришлось 81,72% от общего числа убыточных компаний. За год доля убыточных микропредприятий немного снизилась, на 1,49 пп, но одновременно подросла доля убыточных малых и средних предприятий: +1,35 пп, + 0,1 пп соответственно.
В Новосибирской области ситуация с убыточностью варьируется в зависимости от отрасли, местами существенно превышая средние значения.
Абсолютным антилидером в Новосибирской области стала сфера добычи сырой нефти и природного газа: из шести зарегистрированных юрлиц убыточными оказались четыре, то есть 66,7%. Высокая доля убыточных компаний также зафиксирована в добыче угля и руды. Если говорить об отраслях, в которых зарегистрировано большое число юрлиц, больше всего убыточных компаний в разработке компьютерного программного обеспечения, деятельности в области архитектуры и инженерно-технического проектирования, предоставлению услуг временного проживания.
Эксперты объясняют рост убыточности завершением льготных периодов по налогам и ужесточением администрирования.
Наталья Рапота, руководитель Комитета по финансам и налогообложению «ОПОРЫ РОССИИ», выделяет три основных изменения, ударивших по прибыльности. Первое — отмена антикризисных льгот. «Ушли льготы по страховым взносам — «пандемийная» льгота, когда с суммы превышения 1,5 МРОТ платили 15% социальных взносов, сейчас она ушла. Это значимо для компаний, где высока доля ФОТ в себестоимости», — поясняет эксперт. В этом году, полагает Наталья Рапота, рост числа убыточных компаний в сегменте МСП увеличится. «Сыграло и снижение порога патента и упрощенки, мало кто из предприятий смог оценить последствия такого налогового виража для экономики предприятия, есть инерция», — добавляет эксперт.
Если говорить о «нулевых» компаниях, на их число повлияют новые требования по взносам за директора. «Государство стимулирует закрывать нулевые компании. Даже если штата нет, и зарплата директору не начисляется и не выплачивается, страховые взносы за директора нужно уплачивать по минималной ставке, а это около 100 тыс. рублей в год», — констатирует она. Такую чистку реестра от недействующих компаний эксперт считает положительным трендом для экономики.
По словам Натальи Рапоты, в 2026 году в зоне риска в первую очередь окажутся мелкая розница, автосервисы, производство, а также компании, работающие с маркетплейсами, где продажная цена устанавливается площадкой и часто носит демпинговый характер.
Эдуард Коложвари, кандидат экономических наук, руководитель высшей школы бизнеса НГУЭУ, в свою очередь обращает внимание на методику подсчета и поведенческие факторы:
«Мы же понимаем, что феномен «прибыль» — объект весьма творческий, зависит от менталитета менеджмента и традиций финансово-учетных работников. В некоторых странах принято показывать прибыль больше, чтобы не разочаровывать инвесторов. У нас принято показывать меньше, чтобы не платить много налогов. В последние годы требования налогового и банковского законодательства мотивируют предприятия выстраивать финансовую архитектуру так, чтобы их балансы были прибыльными».
Тем не менее, условия для бизнеса объективно усложняются. Коложвари указывает на главный, с его точки зрения, фактор: рост дебиторской задолженности.
«Все стараются расплачиваться как можно позднее, придерживая деньги на депозитах. Думаю, этот цикл завершится через полтора-два года с понижением ставок денежного рынка до однозначных значений. Давайте простим нашему бизнесу небольшой рост доли убыточных организаций до 14,6%, но в дальнейшем долю в районе 20% я бы считал критической», — предупреждает Эдуард Коложвари.
Доцент кафедры производственного менеджмента и экономики энергетики Новосибирского государственного технического университета НЭТИ Ирина Отвагина полагает, что рост доли убыточных компаний нельзя назвать критическим обвалом экономики, однако этот тренд является важным сигналом сложного переходного периода.
«Рост числа убыточных организаций в России более чем на 15 тысяч на фоне общего сокращения количества юрлиц говорит об усиливающемся давлении на рентабельность бизнеса, — отмечает она. — Снижение числа компаний с нулевой выручкой свидетельствует о продолжающемся очищении корпоративного сектора от «спящих» структур и фирм-однодневок».
Повышение базовой ставки НДС и снижение лимита доходов для применения УСН без уплаты НДС до 20 млн рублей окажут существенное влияние на маржинальность бизнеса потребительского сектора и B2B-услуг, подтверждает общий тренд Отвагина. При этом сохранение нулевой ставки НДС для аккредитованных IT-компаний четко обозначает приоритетные точки роста, формируя стимулы для цифровизации и разработки отечественного программного обеспечения.
«Под наибольшей угрозой сейчас находятся предприятия обрабатывающей промышленности и классического машиностроения, которые не следуют государственным векторам развития», — считает эксперт.
